Творчество. Дар и задание

Если вы одаренный человек, это не значит, что вы что-то получили. Это значит, что вы можете что-то отдать.

Карл Густав Юнг

С пренебрежительным отношением к творчеству я столкнулась, еще учась в школе. Мои юношеские мечты о написании книги, разбились о суровую и жесткую позицию родителей: писательством на жизнь не заработаешь, творческие люди все сплошь алкоголики и наркоманы, у них нет никаких моральных принципов, и вообще они долго не живут. Посему лучший и самый безопасный вариант существования в мире – получить популярную специальность и не высовываться. Меня поражает, как много людей усваивают эту схему и отказывают себе в том, чтобы писать рассказы, играть на скрипке, рисовать акварелью и танцевать вальс. При этом мало кто задумывается, что тем самым отказываются от Божьего дара, даже не попробовав им воспользоваться, а это, вообще-то, называется «зарывать талант в землю» и будет иметь последствия.

Дар Бога человеку

В 2018 году на экраны вышел документальный фильм немецкого режиссера Германа Васке «Почему мы креативны». 30 лет Васке задавал известнейшим представителям самых разных профессий один вопрос: «Почему вы креативны?». Отвечали Квентин Тарантино и Далай-лама, Дэвид Боуи и Пеле, Марина Абрамович и Стивен Хокинг, всего порядка ста человек. И среди множества вариантов ответов было несколько, которые можно выразить так: «Потому что таким меня создал Бог».

В 1964 году И. Бродского обвинили в тунеядстве. Сохранилась стенограмма судебного заседания, которую сделала писательница Фрида Видгорова. Я предлагаю вам прочитать его фрагмент.

 Судья: Сколько вы работали на заводе?

Бродский: Год.

Судья: Кем?

Бродский: Фрезеровщиком.

Судья: А вообще какая ваша специальность?

Бродский: Поэт. Поэт-переводчик.

Судья: А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?

Бродский: Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому?

Судья: А вы учились этому?

Бродский: Чему?

Судья: Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат…

Бродский: Я не думал, что это дается образованием.

Судья: А чем же?

Бродский: Я думаю, это… (растерянно)… от Бога…

поэт Иосиф Бродский

Все, что у нас есть, дано Господом. «Кто отличает тебя? Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?» — этот риторический вопрос апостол Павел задает коринфянам в своем первом послании к ним (1Кор. 4:7). Часто мы забываем об этом, но за два тысячелетия истории христианства эта идея, можно сказать, въелась в наши гены, и даже люди, которые имеют очень сложные отношения с Богом (как Бродский, например), называют Его источником своего дара.

Преподобный Софроний (Сахаров) писал:

«Многогранен образ Божий в человеке. Один из аспектов – творческая сила, проявляющаяся в различных областях культуры всех видов, то есть цивилизации, искусства, науки… Природный мир устроен таким образом, что человек поставлен в необходимость творчески решать непрестанно возникающие пред ним проблемы. Помимо производства всего, что требует человек для сохранения своей жизни на Земле, он восходит от этих низших форм к более совершенным: духовным, трансцендирующим все видимое и временное»

«Таинство христианской жизни»

Человек не всегда осознает в себе образ Божий, и редко кто способен оценить по достоинству Его бесценные дары. Огромная часть жизни отдается житейской суете и мелочной многозаботливости: мы до крайности озабочены, чем питаться и во что одеться. Но разве Господь не сказал определенно, что Он сам об этом позаботится (Мф. 6:31–32)? В этих словах скрыт настойчивый призыв усердно заняться чем-то принципиально более важным.

Я верю, что любое творчество – это особый путь самопознания и Богопознания. Открываясь ему, отказываясь от бесконечного воспроизводства малозначимых действий, будь то непрерывная уборка в доме или пролистывание соцсетей, в пользу созидания, мы откликаемся на Божий призыв и открыто вступаем с Ним, единственным Творцом в полном смысле этого слова, в реальное сотрудничество. Говорят, что совесть – это глас Божий в человеке. Я бы добавила, что желание созидать – тоже глас Божий в человеке. Господь дал мне право творчески интерпретировать созданный Им многообразный мир, и словами апостола призывает свободно пользоваться им: «Служите друг другу, каждый тем даром, какой получил, как добрые домостроители многоразличной благодати Божией» (1Пет. 4:10–11).

 Дар человека Богу

Латинское слово munus традиционно переводится и как дар, и как обязанность, задание. И это как нельзя более точно отражает то, что я хочу сказать: творчество — дар Бога человеку, которым нельзя пренебрегать, нужно приложить усилия, чтобы его в себе обнаружить и воспользоваться им. Как сказал Пеле в фильме «Почему мы креативны», «Бог дал мне креативность, и я должен трудиться».

Вспомним евангельскую притчу о талантах (Мф. 25:14–30). Некто, отправляясь в чужую страну, выдал первому рабу пять талантов, другому два, а третьему – один. Двое эффективно распорядились порученным им капиталом с прибылью, а третий закопал его в землю. Господин, вернувшись, потребовал отчета у рабов. Первые двое принесли ему в два раза больше полученного, а третий вернул хозяину только один талант, объяснив это тем, что он испугался им распорядиться и потому спрятал. «Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый!… возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то́, что́ имеет; а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов». Этот призыв от Господа употреблять полученные дары по назначению настолько очевиден, что до сих пор слова «зарыть талант в землю» традиционно употребляются с глубоким сочувствием к человеку, не делающему этого. Нас обязательно спросят, как мы распоряжались полученными дарованиями, и за бездействие тоже придется дать отчет.

Творческие способности – не только бесценный дар, но и серьезная ответственность. Как и во всем, что нам дано в земной жизни, мы пользуемся им с позиции существа со свободной волей. Само по себе творчество не обязательно является злом, но то, как человек использует этот дар, нередко может быть источником зла. Созидательная сила, сподвигнувшая на создание подлинных шедевров как церковного, так и светского искусства, может быть направлена и к совершенно неприемлемому с точки зрения христианина.

О таких печальных случаях свт. Игнатий (Брянчанинов), сам гениальный духовный писатель, замечает:

«Люди, одаренные по природе талантом, не понимают, для чего им дан дар, и некому объяснить им это. <…> Талант человеческий, во всей своей силе и несчастной красоте, развился в изображении зла; в изображении добра он вообще слаб, бледен, натянут».

Такой подход вполне объясняет тот факт, что в списке грехов, которым православные христиане зачастую пользуются при подготовке исповеди, он разместил «расположение к наукам и искусствам гибнущим сего века».

Человек-творец, обладая свободной волей, легко научился злоупотреблять творческими способностями, как и всеми другими дарами. Но направить их на благо, а по факту – адресовать свое творчество Богу – это и есть наше «особое задание». Ведь по сути, что делал царь Давид и другие псалмопевцы? Да то же самое, чем тысячелетия спустя будут заниматься свт. Игнатий, Андрей Рублев и выдающиеся европейские композиторы – воспеванием Божьего величия: «Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое: буду петь и славить. Воспрянь, слава моя, воспрянь, псалтирь и гусли! Я встану рано. Буду славить Тебя, Господи, между народами; буду воспевать Тебя среди племен, ибо до небес велика милость Твоя и до облаков истина Твоя. Будь превознесен выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя!» (Пс. 56:8–12).

В фильме «История призрака» (2017, реж. Дэвид Лоури) один из персонажей успешно объясняет собеседнице-писательнице, что результат художественного творчества, не имеющего своим «адресатом» Бога, обречено на неминуемую гибель, а значит – не имеет ни истинной ценности, ни глубокого смысла:

-А как же Бог, может, ты веришь в Бога, да или нет? <…>

— Нет.

— Хорошо. <…> Скажите, что было бы, если бы Бетховен, сочиняя Девятую симфонию, в одно прекрасное утро взял, проснулся и разуверился в Боге? В один миг все эти бесчисленные ноты, аккорды, гармонии, которые должны были бы взять верх над плотским, становятся не более, чем материя. Бетховен бы воскликнул: «Вот черт, Бога, значит, нет, получается, я пишу это все для людей, ну просто невыносимая обыденность!» <…> После Бетховена осталась симфония, а она у нас есть. Все будут продолжать ее слушать. В обозримом будущем точно, но… здесь теория дает трещину, потому что <…> Все умрут, все, без исключения! А потом будет большой сдвиг <…> тектонических плит, <…> и 90% человечества погибнет, <…> мы просто превратимся в мародеров, охотников и собирателей. Но в один прекрасный день кто-то вдруг начнет напевать мелодию, которую все знают (напевает «Оду к радости» Бетховена), и она подарит всем луч надежды. Только представьте: человечество на грани полного исчезновения, но его история продолжается, потому что как-то раз в пещере один напевал мелодию, а другой почувствовал нечто отличное от страха, голода и ненависти, и человечество не погибает, наша цивилизация возрождается снова! Говоришь, что очень хочешь закончить свою книгу? Ей не быть в истории. Ведь постепенно планета станет умирать. <…> Да все, к чему ты стремился, <…>, абсолютно все, что давало тебе ощущение значимости и собственной силы – вот все это исчезнет. Каждый атом в этом измерении просто будет разорван на части примитивной силой. <…>. Да, ты можешь написать книгу, но ее страницы сгорят. Можешь написать песню, передать ее дальше или пьесу и надеяться, что ее запомнят, будут долго играть, можешь построить дом своей мечты, но это все не намного важнее, чем, ну не знаю, вкопать там в землю опору для высокого ограждения <…>».

Прп. Софроний (Сахаров), исследуя многоплановый и сложный вопрос творчества, писал:

«Как ПЕРСОНА человек обладает свободой воли, выражающейся не в творении из «НИЧТО» чего-либо совершенно не бывшего, нового, но как конвергенция (согласованность) с волей Бога, подлинно Творца, или же дивергенция (уклонение или даже отвержение) воли Его. Только то творчество, которое совпадает с волей Отца Небесного, производит плоды, могущие перейти в вечность; всякое иное впадает в небытие: «всякое растение, которое не Отец Мой насадил, искоренится» (Мф. 15, 13)» («Таинство христианской жизни»). Подобную мысль кратко выразил прп. Нектарий Оптинский: «Заниматься искусством можно, как всяким делом… но все это нужно делать как перед взором Божиим…».

Любое творчество преображает людей. Качественно меняет их отношения с окружающим миром, ближними, самим собой, Богом. Каждый человек, даже глубоко неуверенный в своих способностях, ежедневно пользуется ими. Играем мы на скрипке или готовим селедку под шубой, подбираем слова для ответа шестилетнему ребенку на вопрос «откуда берутся дети» или пишем сценарий для фильма, мы ведомы творческой силой, вложенной в нас Господом, и способны направить эту силу к Нему же. Господь создал для этого все необходимые условия.

2 Replies to “Творчество. Дар и задание”

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *