Исповедь мамы подростка

Мы воспитываем детей или они воспитывают нас? Как найти общий язык с подростком и не потерять, а иногда и заново обрести, связь с уже взрослым ребенком? Наш автор поделилась своим опытом.

В жизни каждого родителя обязательно наступает момент, когда приходится вновь познакомиться со своим подросшим ребенком. Не всегда и не всё получается гладко в этом знакомстве. Но каким бы испытаниям не подвергались взаимоотношения родителей и детей, самое важное — это не потерять диалог со своим родным и знакомым «незнакомцем». В следующих строках попробуем разобраться, как же выстроить диалог с подросшим чадом и создать прочный фундамент будущей вашей дружбы.

Незнакомый подросток

Я очень хорошо помню период, когда мой подросший старший мальчик вдруг оказался мне совершенно незнаком. Нет, это был тот же ребенок, та же улыбка, те же жесты, но в голосе и глазах появились какие-то особенные новые оттенки. Мое внимательное материнское сердце чувствовало, что грядут перемены, но в видимой плоскости нашей жизни ничего сверхъестественного не происходило. В то время сын приближался к окончанию начальной школы, профессионально занимался спортивно-бальными танцами, отлично справлялся с учебной нагрузкой, ходил на шахматы и в изо-студию, по выходным гонял в футбол с мальчишками.

Безоблачные будни нашего бытия, как гром среди ясного неба, разрушило заявление сына: «Танцами заниматься больше не буду, не мое и точка». В тот момент я была уверена, что смогу переубедить, уговорить и склонить к единственно верному решению (читай моему личному решению). Мы на протяжении года вели дискуссию на тему принятия опрометчивых решений, что возможно стоит немного переждать, ведь уже есть кое-какие достижения и нужно двигаться дальше. Тренер сына долго не могла смириться с тем, что танцевальные пути наши расходятся.

Сегодня, уже спустя годы, для меня совершенно очевидно, что в той ситуации сын принял СВОЕ решение: он приводил аргументацию, отстаивал СВОЕ мнение, проявлял стойкость. Это было первое его самостоятельное решение, отличное от моего. Тогда я поняла — то самое время перемен пришло, и теперь передо мной стоит выбор: принять новые правила игры, которые диктует жизнь мамы подросшего ребенка, и суметь обрести новое в наших отношениях, либо не принимать и потерять все. Я выбрала первое. Не могу сказать, что этот выбор дался мне легко.

Ежедневно моему взору представлялся местами отстраненный, местами незнакомый, заметно прибавивший в росте и массе молодой человек, размер обуви и одежды которого совпадал с моим. Диссонанс заключался еще и в том, что, глядя на этого нового независимого «незнакомца», я, как и прежде, видела своего «прошлого» родного малыша, который бесконечно нуждался во мне, и с которым у нас совершенно никогда не возникало разногласий. Не могу сказать, что было очень сложно входить в этот период. Как не могу утверждать и обратное. Для меня этот опыт стал особенным, и не легким, и не сложным.

Мой подросток то устанавливал дистанцию между нами и находился на уровне Эвереста, то мчался навстречу мне со скоростью света, сметая препятствия на своем пути. Мне понадобилось время, чтобы научиться разговаривать с «незнакомцем» и попытаться понять его. У меня даже возникла идея составить разговорник с подросткового на привычный язык.

Мой подросток стал ленив больше, чем обычно, все свободное время его занимали только две вещи: лежать и чтобы его никто не трогал. Он чаще стал стремиться к уединению, среди его личных вещей появились наушники. Многие психологи пишут о подростковом одиночестве. Я тоже много читала об этом и даже искала похожие симптомы в сыне. В тот период я изучала статьи о подростковой психологии, делала себе заметки, меня волновала тема успешного преодоления этого испытания (как я тогда полагала).

Мой подросток, сам того не подозревая, вдохновлял меня на новые открытия. Практически как у классика: «Когда мне было четырнадцать, мой отец был так глуп, что я с трудом переносил его, но когда мне исполнился двадцать один год, я был изумлен, насколько этот старый человек поумнел за последние семь лет» (Марк Твен).

Сын тогда ежедневно учил меня внимательности и осторожности, потому что родитель подростка как сапер — ошибается один раз. Единственное отличие между родителем подростка и сапером заключается в количестве попыток.

Я стала замечать, что мой подросший сын начал жестче реагировать на критику, стал обидчив и склонен к упрекам. Это снова сподвигло меня к усиленной внутренней работе над собой и научило минимизировать стремление контролировать все процессы в жизни сына.

Говорить нельзя молчать…

Современные дети растут в относительном материальном комфорте, поэтому меня очень заботили вопросы о том, как вовлечь моего подростка в трудовую деятельность. Угрозы, шантаж и манипуляции не срабатывали. Воспитание своим личным примером в условиях тепличной реальности тоже не давало плодов. Сын жил в четком убеждении, что бытовая рутина его не касается, а помощь родителям — это пережиток прошлого, и в крепостные он не нанимался. И снова мой подросток научил меня основам дипломатии, акробатического искусства по сохранению спокойствия и умению внутренне балансировать в любой самой непонятной ситуации.

Раздумывая над содержанием будущей статьи, я решила обратиться к первоисточнику и попросила сына расставить знаки препинания, ответив на вопрос «общаться с подростками — как?» фразой «говорить нельзя молчать». Я заранее понимала, каким будет ответ, но хотела услышать его слова. «Говорить. Нельзя молчать», — сказал сын.

Нам можно и нужно говорить с подростками. Это новый опыт для нас, родителей, знакомства со своими подросшими детьми. На мой взгляд, нашим детям необходимо предоставлять время для понимания того, что мы пытаемся им сказать. Далеко не вся информация, которую мы хотим донести до наших детей, воспринимается ими в полном объеме. И очень важно, в какой форме мы строим диалог. От взрослого, как от более опытного собеседника, в большей мере зависит успех или неуспех диалога.

Так как же говорить с подростками?

  • Обязательно искренне, без фальши и только правду. Подростки с чувствительностью рентгена выявляют фальшь. Для них не имеет значения, какие мотивы у лжи, они не приемлют ложь априори. Мы, родители подростков, излишне торопимся обеспечить понятное (с нашей точки зрения) будущее своим детям, тем самым отбирая у них законное право первопроходцев на своем жизненном пути.
  • Без нравоучений. Нужно решить внутри себя, что отныне такой формат разговоров — табу. Подростки горячи и нетерпимы ко всякого рода нравоучениям. Будем учиться творчески подходить к тому, как мы доносим полезную информацию до своих подросших детей. Благо для этого сегодня существует масса методов (диспут, деловая игра, различные тренинги и т.п.). Интернет нам в помощь.
  • Говорить любя. Без оглядки на их поведение, различие во взглядах, упреки, протесты, равнодушие. Они часто не даются в наши объятия, бунтуют и ленятся. Но придет время — и все изменится. Терпение — наш главный инструмент.

Общаться с подростками можно по-разному. Главное, чтобы мы, родители, сохранили искренность в отношениях с ними, не потеряли в бесконечных дискуссиях ту настоящую дружбу, фундамент которой был нам подарен Богом в день рождения нашего ребенка.

АВТОР: Виктория Ковалёва @vikovalyova_crochetory

Друзья, если вам понравилась статья, поддержите, пожалуйста, наш миссионерский проект о православии в 21 веке! Мы будем рады репостам и финансовой помощи. Пожертвование можно отправить по номеру карты:
4276 5500 8597 5608
Мария Григорьевна О.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *