Как молились и причащались первые христиане

Почти 20 лет назад в университете на семинаре по философии преподаватель высказал мысль, которая впечатлила меня своей масштабностью. Он говорил о том, что все ныне живущие являются по сути потомками одних и тех же людей по плоти и по духу. Моему одногруппнику эта мысль показалась недостаточно обоснованной, и тогда преподаватель сказал, что лично ему приятно осознавать себя в определенной мере «родственником» Сократа, Декарта и других его «коллег». Именно эта мысль о преемственности через множество поколений, потрясшая меня в университетской аудитории, незаметно трансформировалась в моем сознании в удивительное открытие: все мы, ныне живущие христиане, незримо связаны с древними христианами Господом Иисусом Христом в одно Тело — Церковь. И мне удивительно и радостно осознавать свое родство с ними, когда я делаю то же, что и они — читаю Священное Писание, молюсь словами Псалтири или причащаюсь со своими сообщинниками Святых Христовых Таин.

Молитвы первых христиан

Евангелие от Луки заканчивается сообщением о том, что ученики Христа после Вознесения их Учителя «пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога» (Лк 24:53). То есть первые христиане не оставили ветхозаветных традиций, в том числе храмовых. Можно сделать вывод, что первыми молитвами христиан были псалмы. Это подтверждается и в Деяниях Святых Апостолов, где приводится молитва, повторяющая слова 2 псалма:

«Они же, выслушав, единодушно возвысили голос к Богу и сказали: Владыко Боже, сотворивший небо и землю и море и всё, что в них! Ты устами отца нашего Давида, раба Твоего, сказал Духом Святым: что мятутся язычники, и народы замышляют тщетное? Восстали цари земные, и князи собрались вместе на Господа и на Христа Его»

(Деян 4:24-26).

Есть отсылки к псалмам и в посланиях Апостола Павла (например, Рим. 4:6-8, Рим. 10:18, Евр. 1:6).

Современная богослужебная практика также косвенно подтверждает, что псалмы с самого начала были неотъемлемой частью молитвенной практики христиан. Иначе как бы древнееврейские песни оказались в составе наших служб, как не в силу преемственности апостольских времен?

А вот других молитв со времен первых христиан до нас практически не дошло. Архимандрит Киприан (Керн) объясняет это так:

«…проявившийся сразу после сошествия Святого Духа харизматический порыв в первохристианской общине придал всему строю и быту апостольскому характер экстатичности, расплавленности и исключительной подвижности. Ни о каких записях молитв не могло быть и речи».

Таинство Евхаристии в древней Церкви

Не дошел до нас и чин совершения Евхаристии апостольских времен, хотя Евхаристию называют «Таинством таинств» и центром жизни христианина. Это то, что было, есть и будет в жизни верующего всегда, с момента Тайной вечери. Именно тогда было установлено Таинство Евхаристии. Это событие описано во всех четырех Евангелиях, настолько оно важно. Слова, произнесенные Господом тогда в сионской горнице, мы и сейчас слышим каждый раз перед причащением:

«Приимите, ядите, Сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое, во оставление грехов… Пийте от нея вси, Сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многия изливаемая во оставление грехов».

Некоторые (и, возможно, самые важные) сведения о том, как причащались первые христиане, мы можем почерпнуть из Евангелия, Деяний и апостольских посланий.

Таинство, установленное Господом, совершалось его учениками и последующими поколениями верных как воспоминание о Господе, его жизни, смерти и Воскресении. Так было заповедано самим Господом — претворять хлеб и вино в Его Тело и Кровь и причащаться этих Святых Таин. И первые христиане соблюдали эту заповедь, собираясь в первый день недели для «преломления хлеба».

Из Деяний Святых Апостолов можно сделать вывод, что это была трапеза с чтением Священного Писания, псалмопением, молитвой и проповедью. Так как апостолы вышли из иудейской среды и Тайная вечеря была совершена в форме древнееврейской пасхальной вечери, то и Евхаристия была, скорее всего, похожа на нее. Эта вечеря могла быть довольно длительной и продолжаться до утра.

Вот как в середине II в. описывает такую трапезу Иустин Философ:

«После того, как омоется таким образом уверовавший (т. е. после Крещения), мы ведем его к так называемым братьям в общее собрание для того, чтобы со всем усердием совершить общие молитвы как о себе, так и о просвещенном и о всех других повсюду находящихся… По окончании молитв мы приветствуем друг друга лобзанием. Потом к предстоятелю братий приносится хлеб и чаша воды и вина: он, взявши это, воссылает именем Сына и Святого Духа хвалу Отцу всего и подобно совершает благодарение… Весь присутствующий народ отвечает: «Аминь»… После благодарения предстоятеля и возглашения всего народа… диаконы дают каждому из присутствующих приобщиться хлеба, над которым совершено благодарение, и вина с водой, и относят к тем, которые отсутствуют. Пища эта называется у нас Евхаристией (благодарением), и никому другому не позволяется участвовать в ней, как только тому, кто верует в истину учения нашего и омылся омовением во оставление грехов… Ибо мы принимаем это не так, как обыкновенный хлеб или обыкновенное питье… пища эта, над которой совершено благодарение… есть, как мы научены, Плоть и Кровь того воплотившегося Иисуса».

Исследователи отмечают, что в древней Церкви в каждой общине могло быть свое чинопоследование Евхаристии, и молитва в ней довольно долго оставалась импровизацией предстоятеля собрания. В Правилах 12 апостолов (гл. 9 и 10) они приводятся в таком виде:

«А что касается до евхаристии, то благодарите следующим образом.

Сперва относительно чаши: «Благодарим Тебя, Отец наш, за святой виноград Давида, Отрока Твоего, который (виноград) Ты явил нам чрез Иисуса Отрока Твоего. Тебе слава во веки!».

А относительно преломляемого хлеба: «Благодарим Тебя, Отец наш, за жизнь и ведение, которыя Ты явил нам чрез Иисуса Отрока Твоего. Тебе слава во веки! Как сей преломляемый хлеб был разсеян (в зернах) на холмах и соединен во едино, так да будет соединена Твоя Церковь от концов земли в Твое царство, потому что Твоя есть слава и сила чрез Иисуса Христа во веки»

После же насыщения благодарите так: «Благодарим Тебя, Отец Святый, за Твое святое имя, которое Ты вселил в сердцах наших, и за ведение, и веру, и безсмертие, которыя Ты явил нам чрез Иисуса Отрока Твоего. Тебе слава во веки! Ты, Владыко Вседержитель, сотворил все ради имени Твоего; пищу же и питие Ты дал людям в наслаждение, дабы они возблагодарили Тебя; а нам милостиво даруй духовную пищу и питие и жизнь вечную чрез Отрока Твоего. Прежде всего благодарим Тебя, потому что Ты всемогущ. Тебе слава во веки! Помяни, Господи, Церковь Твою, избавь ее от всякого зла и усоверши ее в любви Твоей и собери ее, освященную, от четырех ветров в царство Твое, которое Ты уготовал ей, потому что Твоя есть сила и слава во веки! Да приидет благодать и прейдет сей мир! Осанна Сыну Давидову! Если кто свят, – да приступит сюда; а если нет, – пусть покается. Маран-афа! Аминь».

Однако несмотря на различия, которые могли быть в разных общинах, нетрудно заметить, что есть одно важное свойство, которое очень ярко проявлялось в Евхаристии ранних христиан: это ее соборность. Она проявлялась и в совместной молитве, и принесении членами христианской общины хлеба и вина для совершения Таинства, и в обязательном причащении всех присутствующих на трапезе. На это причащение всех участников молитвенного собрания обращает внимание документ «Об участии верных в Евхаристии», которым мы руководствуемся, когда хотим причаститься:

«Все члены местной общины участвовали в еженедельной Евхаристии и причащались, а отказ от участия в евхаристическом общении без достаточных к тому оснований подвергался порицанию… Первохристианская практика причащения за каждой Божественной литургией остается идеалом и в настоящее время, являясь частью Предания Церкви».

В то же время существовала практика самопричащения. Она заключалась в том, что Святые Дары могли храниться у христиан дома, и они могли причаститься Тела и Крови Христовых в любое время без участия в общей трапезе. Эта практика потом сохранялась у монахов, но самопричащение скорее допускалось по крайней необходимости, когда не было возможности причаститься со своей общиной. Можно сравнить эту ситуацию с современной практикой: тогда не все причастники присутствовали в евхаристическом собрании, сейчас же не все участники Литургии приступают к Чаше.

Древняя церковь также предъявляла ряд требований к причастникам, и эти требования сохраняются по сей день. Это примирение со всеми и принятие Крещения. Как видим, здесь нет еще требования соблюдать какой бы то ни было пост перед Причастием, оно появится позже — к IV в. Однако о необходимости определенной меры воздержания пишет уже Апостол Павел в свое первом послании к Коринфянам (11:20-22, 33-34):

«…вы собираетесь, так, что это не значит вкушать вечерю Господню; ибо всякий поспешает прежде других есть свою пищу, так что иной бывает голоден, а иной упивается. Разве у вас нет домов на то, чтобы есть и пить? Или пренебрегаете церковь Божию и унижаете неимущих? Что сказать вам? похвалить ли вас за это? Не похвалю… Посему, братия мои, собираясь на вечерю, друг друга ждите. А если кто голоден, пусть ест дома, чтобы собираться вам не на осуждение».

Как видим, для первых христиан не стоял вопрос «как часто можно (или нужно) причащаться?». Можно сказать, что христианин всегда был готов к Причастию. Этот вопрос встал позже, когда закончилась эпоха мученичества и настал период охлаждения христиан. Святитель Василий Великий в послании к Кесарии, жене патриция, написанном примерно в 372 году, свидетельствует о практике причащения 4 раза в неделю и одобряет ежедневное Причащение. Однако пройдет немногим более 30 лет, и святитель Иоанн Златоуст с горечью будет отмечать, что многие христиане причащаются за год один-два раза (Толкования на Послание к Евреям, Беседа 17).

Это охлаждение, вызванное целым рядом факторов, в том числе и изменением статуса Церкви с гонимой на официальную, и появлением среди ее членов «номинальных» христиан, ожидавших от членства в ней вполне материальных, светских благ будет потом. Новые условия жизни Церкви повлекут за собой и появление более строгих правил для причастников, и развитие разных чинопоследований Литургии. На протяжении истории Церкви придется отвечать на самые разные вызовы, и это отразится не только на правилах, касающихся Евхаристии, но и на всей молитвенной практике верующих. Но вот что останется неизменным во все времена, это глубокая вера в то, что Евхаристия — это центр жизни Церкви, ее стержень, ее суть. Вся жизнь христианина любого времени освящается этим древним Таинством, установленным самим Господом Иисусом Христом и совершаемым Его преемниками, какие бы внешние формы оно ни принимало. И мы, являясь преемниками древних христиан, так же, как и предшествующие поколения, собираемся в храмах общинами, стремимся к Причастию и очень стараемся непрестанно молиться.

Автор: Анна Бондарчук @anna.bondartschuk

Редактор: Александра Покидова @allejandrine

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *