10 стереотипов о православных

Discussio mater veritas est. «Только в споре рождается истина» — эту фразу Сократа знают практически все. Она вплелась в нашу действительность настолько сильно, что потеряла свой изначальный смысл. Огромное количество людей считает, что в интеллектуальных поединках действительно рождается истина только потому, что происходит «боевое состязание» умов, идей, мировоззренческих схем. Интересно, что бы сказал сам Сократ, видя, как уходит от здравого диалога, построенного на четкой аргументации и взаимном уважении, нынешнее поколение людей?

Та картина, которая раскрывается перед нами сейчас, в обсуждениях ли под постами в соцсетях, в обычной ли жизни, говорит нам о том, что люди всё меньше готовы слышать друг друга. Разговор верующего с неверующим и вовсе походит на игру в испорченный телефон, когда атеист слышит только себя. До него долетают какие-то непонятные обрывки речи верующего, а суть остается непонятной. И именно эти обрывки он будет использовать, чтобы парировать в ответ. В результате конструктивного диалога не получится.
Со стороны людей, относящих себя к атеистической (секулярной) системе взглядов, дискуссия заранее оказывается обреченной на крах по главной причине: для них верующий, в данном случае православный человек, — это некий типичный набор схем поведения, штампов, стереотипов, которые он и будет оспаривать. И он будет бороться именно с системой взглядов, которая вызывает у него наибольшее отторжение, а не говорить с живым человеком. Хотелось бы остановится подробнее на тех схемах, которые чаще всего не позволяют видеть в собеседнике личность.

Художник: Вася Ложкин

1) Православный — это ограниченный, недалекий человек, с которым не о чем говорить

На чем основывается этот тезис?

Прежде всего, атеист считает веру в Бога заблуждением, глупостью, ненужным пережитком прошлого, а всех верующих — глупыми и невежественными людьми. Как еще объяснить, что человек верит в чепуху?

«Религия — это вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа».

Карл Маркс

«К критике гегелевской философии права»

Именно эта мысль станет господствующей идеологией новой страны после крушения Российской империи. Установится эпоха, которая на пьедестал мироздания поставит человеческий разум. Религия же будет представляться как система отживших нравственных ориентиров и способов объяснить мир вокруг, как регрессивная система, отвергающая науку и научные методы познания окружающей действительности. За этой схемой становится не видна другая реальность — тысячелетняя история Руси, родившая и воспитавшая целую плеяду гениев мысли в политике, армии, поэзии, искусстве, медицине, не мыслящих себя вне православия — генерал-фельдмаршал Суворов, писатель Достоевский, поэт Пушкин, ученый Ломоносов, химик Менделеев, художник Васнецов, хирург Пирогов, инженер-авиаконструктор Сикорский, лауреат нобелевской премии по литературе Бунин, философ Ильин, историк Соловьев… Неужели с ними не о чем было говорить? Ответ очевиден. Есть ли сейчас столь известные личности, которые признают, что Христос — центр их бытия? Безусловно. Еще больше людей немедийных, с которыми есть о чем поговорить! Которые знают труды Канта или Ницше, которые интересуются военным делом или историей, программированием или живописью, неевклидовой геометрией или спортом, благотворительностью или ландшафтным дизайном. Могут ли не понимать этого атеисты? И да, и нет. Кто-то прекрасно понимает это, но старается отодвинуть эту мысль как можно глубже, на чердак памяти, иначе его же собственная теория даст брешь. Кто-то предпочитает не задумываться вообще.

Художник: Вася Ложкин

2) Верующий абсолютно нелогичен

Конечно атеист смотрит на мир иначе, но ему не приходит в голову осмыслить явления с иной точки зрения, не с позиции материи. В его сознании мир не просто расщеплен на материю и метафизику. Последняя вычеркнута из жизни как несуществующая химера. Вам наверняка нередко приходилось слышать вопросы: «Почему Николай II святой, если он допустил кровавое воскресенье, и его политика привела к краху целой империи?», «Почему вы не считаете сохранение тела Ленина важным, если сами целуете мертвецов в церкви и молитесь им?», «Почему вы, славяне по крови, почитаете иудейского Бога?» Атеист не видит здравой логики в православном, хотя ищет ответы на духовные вопросы именно в области материи и не готов от нее оторваться.

Художник: Вася Ложкин

3) У православных нет чувства юмора

Как и все люди, православные смеются, когда попадают в глупые ситуации, когда случается что-то, что выглядит на самом деле смешным. Суть проблемы заключается в том, что сейчас популярен юмор ниже пояса, на грани кощунства, вспомним знаменитое французское издание Шарли Эбдо (Charlie Hebdo) с его карикатурами или передачи, в которых нынешние комики предлагают смеяться чему-то пошлому, деструктивному. Мир вокруг диктует свои правила. Если эти правила не совпадают с убеждениями православного человека, и он не ставит знак равно между смешно и кощунственно, смешно и пошло, это не значит, что он не способен смеяться.

Художник: Вася Ложкин

4) Православные настолько не самостоятельны, что им нужно указывать как жить

Суть заповедей не в жестком императиве, системе «приказ — подчинение», а в том, что они подобно указателям на дорожном полотне говорят о том, куда НЕ следует ехать, чтобы НЕ случилась беда. Если бы в жизни все люди были настолько чисты в нравственном отношении, то им вовсе не требовались бы заповеди. И еще один важный момент. Когда мы видим на трансформаторной будке надпись «не влезай — убьет» или надпись на стекле поезда в метро «не прислоняться», нам даже не приходит мысль повозмущаться, что кто-то посмел ограничить нашу свободу и диктует, как нам жить. Потому что мы прекрасно понимаем, что эти предупреждения ограждают нас от опасности…

С точки зрения атеиста, который привык во всем и всегда полагаться на свой разум и свою волю, верующий представляется инфантильным ребенком, который не может принимать решения самостоятельно и ищет ответы у Абсолюта, у священника, в Библии, словом, где угодно, но только не в себе самом. Отвержение своей воли перед Творцом тогда выглядит еще и полной бесхребетностью. Но атеист не учитывает самого главного — христиане полагаются на Бога, потому что доверяют Ему, потому что знают, что воля Божья всегда и во всем ведет к добру и спасению. Каждому человеку дана свобода выбирать свой путь, но когда последствия твоего свободного выбора приводят к печальному исходу, который ты был не в состоянии предугадать заранее, и ты вдруг узнаешь, что есть на свете воля гораздо более чистая, гораздо более совершенная, которая видит на тысячу, на сто, миллиард шагов вперед — тогда почему бы не довериться ей?

Художник: Вася Ложкин

5) Православные — игрушки в руках Бога, и им не нужна свобода

Материалист противопоставляет свою свободу свободе православного христианина. Свобода первого — возможность выбирать без указки извне, как ему жить. Тогда свобода второго — всё, что остаётся в сухом остатке после исполнения заповедей на скрижалях. Если такую систему ценностей рассматривать как рамки, за которые нельзя выйти, потому что некий Абсолют покарает, собственно свобода сводится к такой же свободе, какую имеет заключённый в камере с пожизненным сроком. Для атеиста это страшно. Для православного — нет. Почему? Потому что у него остается свобода духа. «…конечная точка свободы — это такое вхождение в саму божественную природу, что мы становимся свободными свободой Самого Бога». Митрополит Антоний Сурожский «Хаос. Закон. Свобода. Беседы о смыслах»

6) Несвятая святость

Мир ожидает увидеть от христиан полное безгрешие. И видя пороки, грехи, ставит в упрек религии невозможность достичь состояния святости, обвиняя христиан в лицемерии. В несоответствии их жизни тем принципам, которые положены в основу их веры.

В нашу эпоху, когда люди с трудом понимают друг друга, но с лёгкостью вкладывают разные смыслы в одни и те же слова, это неудивительно. Переступая порог церкви, получив печать дара Духа Святого в крещении, человек не становится безгрешным. Это путь длиною в жизнь. Священное писание имеет несколько слов, означающих «святой» — это древнееврейское «кадош» из книг Ветхого завета, древнегреческое «иеросс», «агиос», «осиос» из книг Нового завета. «Кадош» — отделенный от других, «иерос» — священный, посвященный Богу, «агиос» — очищенный для Бога, «осиос» — морально чистый, преданный. Таким образом, быть святым — это значит быть отделенным от мира, быть посвященным Богу, означает быть преданным Ему и очищенным для Него. Нет волшебной таблетки, выпив которую станешь раз и навсегда праведным и безгрешным. Возможно поэтому Бога сравнивают с искусным ювелиром, который постепенно выплавляет золото, пока то не обретет нужные свойства чистого металла.

7) Православные — трусы, они боятся жить здесь и сейчас, поэтому выдумали себе рай.

Хотя христиане считают себя гражданами неба и мечтают попасть в Небесный Иерусалим, они вовсе не отказываются жить здесь и сейчас. Они воспринимают земную жизнь как экзамен, по результату которого обретешь вечное блаженство или вечную муку. Их жизнь после физической смерти только начинается.

«Бог есть или нет. На которую сторону мы склонимся? Разум тут ничего решить не может. Нас разделяет бесконечный хаос. На краю этой бесконечности разыгрывается игра, исход которой неизвестен. На что вы будете ставить?… Если Бога нет, а я в Него верю, я ничего не теряю. Но если Бог есть, а я в Него не верю, я теряю всё».

Блез Паскаль

«Мысли»

И ни много ни мало, христианам обещано воскрешение из мертвых именно в своих телах и преображение! Атеисту же придется довольствоваться мыслью, что он превратится в ничто…

8) Православный — самый унылый человек на свете

Действительно! Как не впадать в депрессию, если нельзя есть, что хочется, посты не дают вздохнуть, и нужно постоянно плакать и каяться. Как не грустить, если ты не управляешь своей жизнью, а живешь как раб? В чем православный видит радость? Не в еде или отказе от нее, не в исполнении или неисполнении свода правил, его радость в том, чего нельзя отнять — в Боге, в умении любить.
Если все в мире тлен, и человеческое тело — прах, то совершенно неважно, сколько у тебя было денег, сколько друзей рыдает на твоей могиле, неважно, чего ты достиг в карьере и где жил, в роскошном особняке ли или в покосившейся лачуге. Важно будет то, сколько в твоей душе накопилось света, и важно будет то, что не будет тянуть тебя якорем в ад. Ведь если ты видишь счастье в изысканной еде или в удовольствии от сексуальных утех, то для тебя воистину начнется ад, потому что душа, не имея тела после смерти, не сможет успокоится, не сможет познать радость, у нее отнимется источник физических удовольствий, а иных путей для счастья она не познала….

Святитель Иоанн Златоуст говорит:

«Хотя все люди стремятся к радости, однако мало кто из них по-настоящему знает, что такое радость, где путеводная звезда, указывающая путь к ней, по какой дороге следует идти, чтобы достигнуть ее».

Такая звезда — Сам Господь, Он наполняет верующих радостью, ощущением внутреннего покоя, любовью, светом — тем, чем они могут делится с окружающими. И настолько сильна любовь Божья к нам, что Он направляет действием Своего Промысла мир к развитию, добру, вечному спасению, даже когда кажется, что все пропало и рушится. Разве можно верующему при таком раскладе быть пессимистом? Конечно же нет! И как скажут англичане «Every dark cloud has a silver lining» (У каждой тучи есть серебряная полоска) — «Нет худа без добра!»

9) Православные — это фанатики и мазохисты, склонные к неврозам

Вот здесь нужно остановиться и ответить предельно честно. Это только лишь игра воспалённого воображения неверующих или… и наша заслуга тоже?

Советское прошлое с его давлением на гипертрофированное чувство вины по любому поводу, если ты живешь неправильно, дали значительное количество православных христиан, которые воспринимали веру как страдание, самоунижение. В таком случае аскетика воспринималась перевернутой. Книги «Лествица» преподобного Иоанна и «Невидимая брань» преподобного Никодима Святогорца становились настольными. Совершенно бездумно люди применяли к самим себе принципы построения духовной жизни, которые заводили в тупик. А несоответствие своей собственной жизни жизням великих подвижников рождало ещё большее, уже действительно невротическое чувство вины. Иоанн Лествичник писал для синайских монахов, а не для мирян, и уж точно не для женщин с детьми на руках! И это по сей день большая проблема в нашей среде. Чтобы объяснить другим, нужно четко понимать самим, что такое духовная жизнь, и как в нынешней реальности следовать за Христом. Пока мы не знаем ответа для себя, абсолютно пустым звуком будут слова о жизни по заповедям, соблюдении канонов и постов. Мы должны чётко понимать, что каноны, посты и правила — это форма, которая дисциплинирует нас, религия — это форма, а живая вера — содержание. И мы должны найти такие точки опоры в своей духовной жизни, при которых форма не замещает собой полностью содержание, а наоборот — способствует настоящему духовному росту. И если вместо того, чтобы духовно расти, мы сами уходим в депрессивное состояние, пытаясь навязчиво поломать других и обличить в грехах весь окружающий мир, то не стоит удивляться, что мир не только закроется и будет отчаянно сопротивляться, но и поставит не очень лицеприятный диагноз и всем христианам…

The Sermon on the Mount Carl Bloch, 1890

10) Православные отстали от жизни

Мир меняется ежесекундно. Церковь с апостольских времён в основных вопросах вероучения консервативна. Мир же развернулся на 180 градусов, и то, что Церковь считала и считает пороком, начало провозглашаться нормой. В условиях этой конфронтации православные выглядят ретроградами, которые не могут мыслить широко, свободно, прогрессивно.

«Мы привыкли мыслить диалог Церкви и общества «вертикально»: вот общество, и вот Церковь — два обособленных субъекта, два антагониста. Общество предлагает, Церковь осуждает. Общество рвется вперед, Церковь плетется в хвосте и подозревает все добрые начинания и порывы в сторону прогресса и просвещения. Очень удобная схема, простая и понятная — поэтому так трудно от нее отказаться».

Архимандрит Савва Мажуко

На самом деле и православные, и атеисты — это разные части одного общества, в котором мы все живём. Мы не изолированы друг от друга, мы находимся в одной лодке. И если мы хотим, чтобы лодка (государство) не разбилась о близлежащие скалы, не перевернулась и не была захвачена пиратами, нам придется договариваться. Нам придется грести вместе. А сделать что-то слаженно возможно только тогда, когда двое будут считать себя равными, когда двое будут нести ответственность равнозначно, без претензий в поиске правых и виноватых, и будут строить свой разговор без обвинительных позиций, адекватно, уважительно, и очень важно начать этот диалог сейчас с отказа от косных взглядов на человека напротив.

АВТОР: Елена Гуркина (@gurckina.elena)

Вам также могут понравиться статьи:

5 правил жизни Клауса Кеннета

Во что верят православные

10 православных мифов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *